Городская думаИсполнительный комитет

Казанская афиша

 

В Казани показали «Москву-Васютки»

В рамках фестиваля «Ремесло» в театре им. Г. Камала представили пьесу башкирского драматурга Флорида Булякова.
Опубликовано: 08.12.2011 17:15
 
В Казани показали «Москву-Васютки»
(KZN.RU, 8 декабря, Алиса Розанова). Спектаклем по пьесе башкирского драматурга Флорида Булякова «Москва-Васютки» продолжился III всероссийский фестиваль молодой татарской режиссуры «Ремесло».

Фестиваль открылся в Казани 5 декабря спектаклем Родиона Сабирова и Ангелины Миграновой «Оглянись во гневе» по пьесе Джона Осборна. На следующий день участникам фестиваля был представлен спектакль Юлии Захаровой по пьесе Леонарда Герша «Эти свободные бабочки».

Третий спектакль фестиваля - «Москва-Васютки» по пьесе башкирского драматурга Флорида Булякова - привез в Казань главный режиссер Стерлитамакского государственного башкирского драматического театра Азат Зиганшин. Заслуженный артист Республики Башкирия, лауреат государственной молодежной премии РБ им. Шаихзады Бабича Азат Зиганшин выступает в качестве режиссера относительно недавно – по его словам, около четырех лет. «Москва-Васютки» - не первый опыт постановки Флорида Булякова Азатом Зиганшиным, однако именно этот спектакль признан победителем в четырех номинациях, в том числе - «Лучшая работа режиссера» на Республиканском фестивале башкирской драматургии в 2010 году.

Камерность спектакля, в котором задействованы всего два актера – пожилая пара в убедительном исполнении народных артистов РБ Филарита и Нисы Бакировых, подчеркивает сценография главного художника Салаватского государственного башкирского драматического театра Альберта Нестерова. Герои живут в старом железнодорожном вагоне под полустертой вывеской «Васютки», продуваемом ветрами со всех сторон, окруженные старыми, но «живыми» вещами. Этот предметный мир вне эпохи, о чем свидетельствуют часы с навек застывшей на «без пятнадцати три» стрелкой, советские вывески, ржавый велосипед, заведомо не работающий телефон с отдельно висящей т
фото: Алиса Розанова

фото: Алиса Розанова

рубкой, школьные стулья будто из 30-х годов, давно не крашеный почтовый ящик, лампа позапрошлого века, свеча, плюшевый мишка, ящик с деревянными игрушками, клубок шерсти вместо мяча. Современность выдают только пластиковые бутылки с водой.

Старики, живущие как «два Робинзона посреди России, без Пятницы и Субботы», ждут поезд «Москва-Васютки» с письмом или посылкой от давно забывших их детей. Они смеются и плачут, вспоминая прошлое, отчаянно скучая по своим девяти сыновьям. Сыновья, рожденные и выросшие в этом вагончике, «один профессор, другой поэт», ушли от родителей очень давно (старший покинул семью 40 лет назад), и с тех пор не звонят и не пишут. Старики оправдывают их, дескать, «нет ни аптеки, ни почты, может и пишут, да письма не доходят», и каждый по-своему борется с приступами грусти и ностальгии. Старуха, будто опасаясь насмешек мужа, украдкой разглядывает фотографии сыновей, вспоминая очередность их рождения, старик кричит про каждого: «Не пишет, сволочь», а у самого слезы в глазах. Перед вагончиком ровно девять, по числу детей, досочек с можжевеловыми веточками, что наводит на мысль, что возможно, дети давно мертвы. По крайней мере, пьеса Булякова не дает ответа на вопрос, почему родители так глубоко забыты.

По словам заслуженного деятеля искусств Башкортостана, театрального критика Дины Давлетшиной, самой сильной сценой спектакля стал спор между мужем и женой об имени шестого сына под заглушающий слова героев звук проезжающего поезда.

Несмотря на фактическое отсутствие действия в спектакле, атмосфера одиночества стариков, которое оживляют на мгновения проезжающие поездая, создана с особой достоверностью: когда главный герой обращается к залу и всматривается «вдаль» под мелькание софитов и стук колес, борешься с иррационал
фото: Алиса Розанова

фото: Алиса Розанова

ьным желанием обернуться, чтобы увидеть настоящий пассажирский поезд или товарняк.

Театральные критики отмечают, что пьесы башкирского драматурга Булякова написаны таким образом, что их с равным успехом можно ставить и в комедийном, и в драматическом жанрах. Азат Зиганшин не стал далеко отходить от драматургического материала Флорида Булякова: для усиления «жизненности» контекста в речи героев есть малопристойные выражения, подчеркивающие юмор низкого уровня, есть мизансцены, вызывающие явное сопереживание у зрителей.

Впрочем, сентиментальность постановки почувствовали на себе практически все – искренними выглядели страдания потерянных родителей, добавляла грусти мелодия-рефрен. Только главный режиссер Татарского государственного академического театра им. Камала, художественный руководитель фестиваля «Ремесло» Фарид Бикчантаев отметил на традиционном фестивальном обсуждении, что, несмотря на высокий, зрелый уровень постановки, его не тронула сама история. «Эта новелла жестче, это ужасная история, не расположенная к тому, чтобы ее герои вызывали сочувствие, у этого жуткого абсурда должен быть страшный финал, а вместо этого, они счастливо уезжают на велосипеде», - пояснил свою позицию Фарид Бикчантаев, на что Азат Зиганшин ответил в полушутку: «Я говорил актерам – не вызывайте слезы у людей!» «С другой стороны, должна быть надежда, в нашей жизни и так много грязи, чтобы переносить ее на сцену», - добавил режиссер.

В спектакле на башкирском языке трогательно звучат в исполнении актеров старинные русские песни – «Степь да степь кругом» и «Миленький ты мой», а диалог героев «Так мы с тобой никуда и не съездили! Ни в Читу, ни в Одессу, ни даже в Москву. …Мы не видели, зато нас видели. Вся страна, почитай, видела!» - попадает в самую точку.


« Назад к списку новостей

Просмотров: 3821

 
Исполнительный комитет